осторожность".
Он должен быть осведомлен обо всех деталях сделки и приложить
определенные
усилия для выяснения этих деталей. А с другой стороны, чтобы
считаться
добросовестным, "приобретатель же должен доказать, что... не знал и не
мог
знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его
отчуждение...".
При
этом Конституционный Суд считает, что "приобретатель не может быть признан
добросовестным,
если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного
имущества
имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно".
Сторона,
пытающаяся вернуть квартиру, обычно очень легко доказывает это: "Ну я
же
вам говорил, мы еще с вами около подъезда стояли, что Сережка и Женька (или
дядя
Петя и тетя Тоня) тоже хотели жить в этой квартире..." - или что-нибудь в
этом
духе.
Так
что нет панацеи для добросовестного приобретателя, тем более что до выхода
данного
Постановления Конституционного Суда таких возвратных судов было
множество,
а закон обратной силы не имеет, так что "кто сбежал - сбежал, кто
убит
- убит".
Есть
еще одна многочисленная группа пострадавших от приватизации квартир. Это
одинокие
старики. Но здесь работал не пробел в законе, а откровенный криминал.
Этот
Закон стариков ничем не обидел, но он наделил их имуществом, которое было
так
легко и просто отобрать у пожилого, немощного и одинокого человека.
Через
некоторое время после начала приватизации поднялась девятым валом волна
продаж
квартир одинокими пожилыми людьми, исчезавшими сразу после проведения
сделки
или даже до нее, но обязательно оставившими после себя доверенность на
приватизацию
и продажу. Судебные процессы над преступными группировками,
промышлявшими
этим видом преступления, начались гораздо позже, когда среднее
количество
жертв у каждой группировки переваливало за несколько десятков.
Описание
личностей коррумпированных сотрудников паспортных столов,
нечистоплотных
риэлтеров, откровенных бандитов и убийц заняло бы слишком много
места
и вышло бы за рамки основной темы книги. Хочется только отметить, что если
преступление
доказано и есть приговор суда, то права на имущество, присвоенное
преступным
путем, должны быть восстановлены их законному собственнику. Сколько
квартир
только в Москве поменяло своих престарелых хозяев без их воли? По какому
количеству
случаев еще будут выноситься приговоры? Не в вашу ли дверь постучатся
судебные
приставы, возвращая квартиру законному собственнику? А наследует
исчезнувшему
старику, не имеющему никаких родственных связей, государство. И у